Михаил Кальницкий (mik_kiev) wrote,
Михаил Кальницкий
mik_kiev

Дела наши геральдические

На днях много шороху наделали заседания рабочей группы, которая занималась новой версией герба и флага Киева. Но повторять пикантные мотивы, прозвучавшие в откликах на последние геральдические проекты, как-то не хочется. А хочется (благо был повод покопаться в матчасти) попытаться обозначить некие характерные моменты и тенденции в истории киевского герба...


Герб Киева. Из книги Михаила Захарченко «Киев теперь и прежде», 1888



Начнем с древних времен. Можно ли утверждать, что нынешний образ герба – изображение Архистратига Михаила – был принят еще во времена Киевской Руси? Известный геральдист середины XIX века Александр Лакиер, к примеру, в этом не сомневался, разглядывая печати давних князей: «Изображение архангела Михаила составляло почти всегда необходимую их принадлежность: это легко объясняется тем, что Киев, мать градов Русских, был центром, из которого Православие излилось на всю нашу Родину». Но в дальнейшем вывод Лакиера не без оснований оспорили. Не было достаточных оснований утверждать, что тогдашние княжеские печати тождественны гербу. Более правдоподобно, что на них часто помещали лик святого, соименного христианскому имени данного князя. В течение XII–XIV столетий на киевском престоле пребывало несколько князей, получивших при крещении имя Михаил. Соответственно и на печатях того времени не раз появлялся образ Архистратига. Иногда он был четко надписан:



Иногда обозначение ограничивалось единичными буквами или вовсе отсутствовало:



А композиция, как видим, была достаточно однородной – в правой руке копье, в левой обычно держава. Так архангела Михаила часто изображают на иконах.

Впрочем, могли быть и другие композиционные решения. Однако в поисках их Лакиер, похоже, прокололся. Он-то в качестве примера прото-герба Киевского привел печать с изображением святого, поражающего чудище:



Однако в дальнейшем было установлено, что это – знак князя с христианским именем Федор. И многие теперь считают, что на печати поместили лик Св. Феодора Стратилата, который тоже, согласно его житию, победил змия.

В общем, древнерусские прецеденты изображения Архистратига Михаила на киевских княжьих знаках, конечно, были, но говорить о гербе города прежде литовско-польского периода, по-видимому, рановато.

Пришло в упадок Киевское княжество, к XV веку превратившееся в провинцию Литвы (от времени заката княжества, когда здесь правили литовские удельные князья, остался немногочисленный геральдический материал, который с трудом поддается истолкованию). Новое Киевское воеводство должно было получить свою отличительную эмблему. Ее воплощение отчасти напомнило давние печати с архангелом Михаилом. Но – именно отчасти.

На этой эмблеме видим в красном поле белого ангела.



Ангел с поднятыми крыльями (летящий) держит в правой руке меч, в левой – ножны от меча; фигура его перекрещена перевязями. Распространено мнение, что опущенный меч означает покорность, подчиненность данной территории. К слову, тогда еще не утверждалось, что сей ангел «vir armatus» (вооруженный) представляет именно архангела Михаила. И уж совсем произвольным по отношению к прежним традициям оказался медведь, который также прочили в символ Киева. На хоругви Киевского воеводства XVI века с одной стороны изображен упомянутый вооруженный ангел, а с другой – в белом поле медведь.



Не очень понятно, откуда зверь этот взялся и куда потом делся...

В то же самое время киевляне обзавелись еще одной эмблемой. На печатях, которые появились на рубеже XV–XVI столетия и встречались вплоть до второй половины XVIII века, так или иначе присутствует мотив лука или самострела-«куши» (арбалета).

По поводу значения обоих символов встречаются разные мнения. Так, автор ряда профильных исследований Валентина Румянцева полагала, что в качестве герба города был принят тот же ангел «vir armatus», тогда как «куша» использовалась для печати магистрата. С этим категорически не согласен Андрей Гречило: «Подібний висновок не тільки не підтверджується джерелами, але й є абсурдним з погляду тогочасного функціонального призначення герба. Ця помилка спричинена нерозумінням різниці між міським і територіальним знаком».

В общем-то, действительно есть основания считать, что роль лука и «куши» не ограничивалась присутствием на городских штампах. Вот, скажем, фрагмент заглавного рисунка знаменитой киевской серии Абрагама ван Вестерфельда 1651 года (дошла до нас в копиях XVIII в.):



Видим в центре картуш с геральдическим изображением лука. Стало быть, похоже на то, что его тогда воспринимали как герб города. Да и на самих печатях, как мы сейчас увидим, он фигурировал именно в форме герба, в щите.

А. Гречило отмечает: «Питання про точний час появи цього символу в Києві залишається відкритим... Міський знак обирали здебільшого на місці самі міщани. Цілком імовірно, що описаний вище міський символ використовувано й значно раніше, скажімо, на міських прапорах».

Тут, правда, есть одна маленькая запятая. Вот едва ли не самое давнее изображение этого символа на киевской печати (примерно 1500 год):



Приводя его как свидетельство давности «лукового» знака в качестве герба Киева, А. Гречило не дает перевода латинской надписи. Между тем она представляет интерес. «SIG» – очевидно, сокращенное «sigillum», т.е. «печать». А вот что такое «CAPI CIVITA TERRA KIOVIE»? Один из переводов «civitas» – город, городская община. Однако на печатях других городов того времени, во множестве приведенных в книге того же Гречило «Українська міська геральдика» (1998), видим просто «civitatis» такого-то города или даже «consulum civitatis», «consulare civitatis» (конкретно магистрат). Почему же на киевской печати появился такой сложный оборот, больше похожий, как мне кажется, на «начальство киевской земли»? И где тут упоминание о магистрате собственно города Киева (юрисдикция которого, определяемая Магдебургским правом, распространялась лишь на Подол)? Не исключено, что и ангела, и лук в свое время предлагали в качестве территориальных символов, но первый остался за воеводством, а второй больше полюбился городу. Хотя, в силу более чем скромных познаний в латыни, я могу и ошибаться...

Теперь по сути изображения.


(Реконструкция А. Гречило)

Геральдический знак представляет собой две руки, стреляющие из лука. Стреляют они из облаков, т.е. с небес. В подобном виде этот символ появлялся до XVII века. Известно упоминание о нем в 1595 году киевского католического епископа (бискупа) Юзефа Верещинского. Он, в частности, высказывал мысль о новом гербе города взамен существующего, по его мнению – «варварского». А существующий герб бискуп характеризовал как лук с двумя стрелами.

Между тем именно такой вариант – с явными двумя стрелами – в наличествующих памятниках киевской сфрагистики (науки о печатях) вроде бы не встречается. Зато появляется ряд документов с печатями в виде «куши».



Вот как описал подобную печать Даниил Щербакивский в своей статье «Реліквії старого київського самоврядування» (1926): «Середину її займає міський герб – на щиті німецького типу самостріл, направлений вліво, що займає всю площу щита. Печатки збереглись недобре і тому напис можна прочитати лише приблизно: sgil offic n coss civit, r m kiovien». («Sgil» тут наверняка означает «sigillum», а «coss» – может быть, точнее, часть слова «consulum»?)

Что же касается самого рисунка, то теперь вместо руки, держащей лук, видим как бы ложе арбалета. Не принял ли Верещинский на оттиске печати (скорее всего, восковом) две линии, образующие это ложе, за две стрелы?

А главное, откуда взялось ложе вместо руки? Или, по сути, это и есть рука, претерпевшая своеобразную редукцию? О том, что такая редукция возможна, свидетельствует дальнейшая судьба знака «куши». Уже под московским протекторатом, во второй половине XVII века, на печатях встречались трансформированные изображения.



Вот печать магистрата 1671 года (дата здесь показана, по тогдашнему обычаю, славянскими буквами, заменявшими цифры: «АХОА»). Как видим, от «куши» вправо уходит некое ответвление.

А вот уточненная печать на документе 1698 года:



Оказывается, это не просто ответвление, а рука! Но композицию можно мысленно вернуть и к исходному состоянию, когда одна рука сжимала лук, а другая натягивала тетиву.

Если действительно именно таков (две руки и лук) исходный образ «куши», то что же он может означать?

Вспомним тот период, когда появлялись упомянутые геральдические знаки Киева и Киевщины. Конец XV века – крайне печальный период для города. Упадок, разорение, трагические последствия нашествия Менгли-Гирея. Считается, что для того и оформили Киеву в 1490-х годах Магдебургское право, чтобы дать возможность жителям хоть малость прийти в себя. Вместе с тем, по-прежнему город славился своими святынями, оставался (хоть и номинально) центром митрополии. Напрашивается вывод: и ангел с мечом, и небесный лучник означают помощь небесных сил, на которую приходилось в ту пору уповать киевлянам.

А уже в дальнейшем лук из облаков трансформировался в «кушу», и исследователи авторитетно разъясняли: «Появление самострела на магистратской печати Киева имеет свое историческое обоснование. Именно самострел, получивший распространение на Руси еще в Х в., был основным оружием защиты горожан от врагов, нападениям которых Киев постоянно подвергался» (В. Румянцева).

Между прочим, можно догадаться, почему в то время приходилось не раз обновлять городские печати. Как раз в XVII веке, на который приходятся основные редукции, власть в Киеве не раз менялась насильственно – будь то казацкие войны или просто бунты (достаточно вспомнить, как в 1620-е годы мещане и казаки свергли недостойного войта Федора Ходыку и «бросили в Днепр воды пити»). В такой обстановке несложно было утратить магистратскую печать, а потом приходилось восстанавливать ее по оттискам, с неизбежными упрощениями рисунка.

...Когда Киев стал составной частью Московского царства, снова обрел актуальность вопрос о территориальном символе. На сей раз «вооруженный ангел», в котором предполагали образ Архистратига Михаила, принял это воплощение совершенно бесспорно.

Надо заметить, что в тогдашней традиции архангел Михаил уже воспринимался как важнейший святой покровитель Киева. Эту тему развил выдающийся церковный деятель и историк Иннокентий Гизель, автор «Синопсиса» – со второй половины XVII века классического учебного пособия по истории.



Он особенно отмечал, что первый киевский митрополит, по преданию, крестивший киевлян при Владимире, тоже носил имя Михаил. По мнению Гизеля (как мы знаем, недостоверному) Михайловский Златоверхий собор был основан именно митрополитом Михаилом в конце Х века. Поскольку на месте этого собора в языческие времена было одно из главных капищ идолов-«болванов» (и близлежащую местность называли «Чертово Беремище»), автор «Синопсиса» говорит: «Поведают, яко первый при Владимире митрополит Михаил, посадивши иноков на горе, недалече от Чортова Беремища, на свое имя и церковь святого архистратига Михаила созда, сея ради вины: зане яко святый архистратиг Михаил чорта от небес низверже, тако и зде он же помогл от горы чорта в болване бывшего низверщи».

Известно изображение герба Киевщины на 1672 год:



Здесь архангел предстает в одном из традиционных своих образов, с поднятым мечом и щитом. Его серебряная фигура помещена в лазоревом поле. Одно время полагали, будто бы так выглядел новый герб города Киева, однако теперь все же считается, что в качестве городской эмблемы еще не одно десятилетие продолжали использовать «кушу», а Архистратиг Михаил украсил региональный герб. Только к концу XVIII столетия, при Екатерине II, гербы Киева и Киевщины окончательно получили сходное образное решение.

Хотя еще лет за сто до этого облик архангела вошел в число городских реликвий. Речь идет о медном изваянии Архистратига Михаила, поражающего копьем змия, которое украшало здание магистрата на Подоле (построено в конце XVII века). Рядом со скульптурой были часы («дзегар»), и широко распространилось поверье, будто архангел периодически бил копьем в змия по числу часов и от этого даже летели искры. На самом деле эта фигура счастливо сохранилась до нашего времени, и признаков столь сложной механики на ней не оказалось. Еще не так давно изваяние покровителя Киева можно было видеть в Музее истории Киева.


(Это фото на фоне скульптуры архангела было сделано лет пять назад, в последний день функционирования Музея истории Киева – перед самым его закрытием в Кловском дворце...)

Но скульптура с магистрата никак не может считаться гербовым изображением – просто чтимый городом святой образ.

Между прочим, упомянутый выше ангел «vir armatus» в дальнейшем все-таки снова вынырнул, только вдали от Киева.


(Реконструкция А. Гречило)

Так выглядел герб местечка Устье-Зеленое (нынешнее село Тернопольской области), принятый ориентировочно в XVIII в. Не правда ли, знакомый облик? :^)

ПРОДОЛЖЕНИЕ МАТЕРИАЛА
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 31 comments