Михаил Кальницкий (![[info]](http://l-stat.livejournal.com/img/userinfo.gif){kind=small} mik_kiev) wrote,@ 2009-07-06 13:23:00 |
|
с порно боролись упорно, но топорно
О том, как искореняют порнографию нынешние наши законодатели вкупе с президентом, мы в последнее время оченно наслышаны. А вот об аналогичной борьбе, которую вели местные власти сто и больше лет назад, свидетельствуют старые документы.
Для начала отметим, что прогресс фотографии во второй половине позапрошлого столетия автоматически повлек за собой развитие непристойного фотопромысла. (В дальнейшем то же самое произошло и с кинематографом, как в наше время - с интернетом).
Писатель Александр Куприн, создавший в 1890-е годы галерею очерков «Киевские типы», даже включил в нее отдельным персонажем «поставщика карточек» (СМОТРЕТЬ ТЕКСТ).
А.И.Куприн
Похоже на то, что Александр Иванович вообще был неравнодушен к теме «карточек». В другом своем произведении на киевском материале – знаменитой повести «Яма» – Куприн позволил себе намекнуть на одно из местных заведений, где будто бы изготавливали фотопорнуху. Одним из персонажей «Ямы» был некий Семен Горизонт, ловкий и предприимчивый торговец «живым товаром». Дела привели его в город К. (в котором несложно было узнать Киев). На другой день после приезда «он отправился к фотографу Мезеру, захватив с собой соломенную девушку Бэлу, и снялся с ней в разных позах, причем за каждый негатив получил по три рубля, а женщине дал по рублю».
Наверно, это было приблизительно в таком духе?
Фотографическое ателье Франца Де-Мезера, основанное еще в 1865 году, считалось одним из старейших и известнейших в Киеве. Размещалось оно на Крещатике, имело солиднейшую клиентуру.
Фирменная виньетка на обороте снимков Де-Мезера
Едва ли его владелец был рад подобной литературной «рекламе»! Быть может, Куприн имел к Де-Мезеру какие-то претензии и решил таким ехидным образом ему насолить?!
В «Яме» Куприн изобразил и сценку торговли порнографическими карточками. Тот же Горизонт еще по дороге в Киев свел знакомство с юным подпоручиком из захолустного гарнизона, вырвавшимся в отпуск, чтобы развлечься. Торговец ловко свернул разговор на красоту киевских женщин и на их особо утонченные способы любви. А затем… «Я был холостой, и, конечно, понимаете, всякий человек грешен… От прежних дней у меня осталась замечательная коллекция». Тут в руках у подпоручика оказалась сафьяновая коробочка с невообразимым содержимым. Когда у молодого офицера пошла кругом голова и помутнели глаза, делец без труда сбагрил ему весь набор карточек по двугривенному за штуку.
...Давая портрет «Поставщика карточек», Куприн отмечает: «Полиция почти никогда не трогает его. «Мало ли что делается в узком семейном кружке... Вольному — воля, спасенному — рай. Никто никого не тянет покупать карточки!»» Это было написано в 1897 году. Но в дальнейшем органам правопорядка пришлось несколько активизироваться в этом направлении.
Производство и торговля порнографией преследовались уголовным законодательством Российской империи – так называемым «Уложением о наказаниях».
Статья 1001 «Уложения» гласила: «Если кто-либо будет тайно от цензуры печатать или иным образом издавать в каком бы то ни было виде, или же распространять подлежащие цензурному рассмотрению сочинения, имеющие целию развращение нравов или явно противные нравственности и благопристойности, или клонящиеся к сему соблазнительные изображения, тот подвергается за сие денежному взысканию не свыше пятисот рублей или аресту на время от семи дней до трех месяцев». Законодатели подразумевали под предметом статьи именно порнуху, и ее даже порой называли «статья за порнографию». Хотя при желании можно было подвязать сюда все что угодно; когда-то на основании этой статьи наложили арест на… книгу знаменитого физиолога Ивана Сеченова «Рефлексы головного мозга», также усмотрев в ней «развращение нравов»!
В «Уложении» изготовителей и распространителей порнографии ставили на одну доску. Позже вышел обновленный вариант «Устава о наказаниях», где на мелких торговцев «клубничкой» наложили наказание полегче.
После 1905 года, когда в империи была отменена предварительная цензура, порнушники сразу подняли голову. Поток их продукции стал шире и мощнее. В обществе не могли не обратить на это внимание. И вот войну порнографии в Киеве объявили… черносотенцы.
В ноябре 1906-го Киевский, Подольский и Волынский генерал-губернатор Владимир Сухомлинов получил строгий запрос от вице-министра внутренних дел Александра Макарова.
А.А.Макаров
Впоследствии Макаров стал министром, заняв место убитого Столыпина, и после известного Ленского расстрела 1912 года скандально прославился фразой «Так было, так будет». На рубеже XIX – XX веков Александр Александрович, между прочим, служил в Киеве на посту председателя окружного суда. Так что ему вряд ли был безразличен тот вопрос, по поводу которого он писал Сухомлинову:
«Председательница Женского Кружка Киевского Союза Русского Народа, жена отставного Генерал-Маиора Мария Николаевна Проценко обратилась к ЕЯ ВЕЛИЧЕСТВУ ГОСУДАРЫНЕ ИМПЕРАТРИЦЕ АЛЕКСАНДРЕ ФЕОДОРОВНЕ с прошением, в котором ходатайствует о покровительстве ЕЯ ВЕЛИЧЕСТВА в деле ограничения открытой продажи в гор. Киеве открытых писем, фотографических снимков и изданий безнравственного содержания.
По словам Г-жи Проценко торговля такого рода произведениями в последнее время достигла в означенном городе таких размеров, что представляет собой серьезную опасность для учащейся молодежи.
Вследствие сего и согласно повелению ЕЯ ВЕЛИЧЕСТВА ГОСУДАРЫНИ ИМПЕРАТРИЦЫ, покорнейше прошу Ваше Превосходительство принять самые решительные меры к прекращению торговли означенными произведениями, противными общественной нравственности, и к привлечению виновных в том к законной ответственности».
Сухомлинов был возмущен и потребовал объяснений у губернских властей и у киевской полиции.
В.А.Сухомлинов
Вскоре в генерал-губернаторскую канцелярию поступил рапорт от инспектора типографий и книжной торговли в Киеве статского советника Александра Никольского. Чиновник почтительнейше информировал начальника края:
«Имею честь доложить, что мною произведено расследование по поводу поступившего к Вашему Высокопревосходительству заявления о значительном распространении в г.Киеве торговли порнографическими снимками и т.п. изображениями.
На основании имеющихся у меня данных… я пришел к следующим выводам:
1) торговля порнографическими изображениями в г. Киеве производится, так как, к сожалению, имеется спрос на подобные изображения, но в Киеве торговля эта во всяком случае развита не более, чем в других больших городах;
2) в Киеве ни мною, ни чинами полиции не было обнаружено случаев открытой торговли подобными изображениями и выставки их в витринах. Обыкновенно лица, торгующие порнографией, держат свой товар в кармане и далеко не всем покупателям его показывают, а лишь тем, которые интересуются. Между тем в июне сего года, будучи по делам службы в Петербурге, я на Невском проспекте заметил одного человека, открыто торговавшего самой возмутительной порнографией, когда же хотел задержать его с помощью городового, он моментально скрылся;
3) в Киеве порнографические издания получаются главным образом из Одессы и Варшавы. Торговцы этим товаром приезжают обыкновенно к контрактовой ярмарке. В это время я лично и агенты полиции имеют наблюдение за торговцами открытых писем, и каждый год приходится конфисковать порнографию и привлекать виновных к уголовной ответственности. Впредь таким лицам обыкновенно не разрешается торговля на контрактах. Так, в настоящем году не было совсем разрешено Киевским Губернатором, по моему докладу, торговать открытыми письмами в Контрактовом доме одесскому купцу Хаиму Гальперину, который в 1905 году был изобличен мною в торговле порнографией и 29 апреля 1905 года оштрафован Мировым Судьей 3 участка г. Киева на 25 руб.;
4) распространение порнографии в Киеве, как и других городах, по моему мнению, зависит как от общих причин – любовь публики к различным безнравственным зрелищам и картинам в синематографах; живых фотографиях; оперетках; фарсах и т.п., так и от сравнительно не строгого отношения закона к лицам, занимающимся торговлей порнографией (по 45 ст. уст. о нак. штраф до 25 р.). По этой именно статье мною привлечены к уголовной ответственности (по 45 ст. уст. о нак.) и уже оштрафованы Мировыми Судьями г. Киева: 1) 6-го участка – Василий Гаврилович 5 июля на 5 руб.; 2) 4 участка – Никодим Михей 1 августа на 15 руб.; 3) 4 участка – Ефим Волков 10 августа на 10 руб.; 4) 4 участка – Мария Каплунская 17 августа на 15 руб. и 5) 4 участка – Василий Тулубеев 21 сентября на 10 руб. Ожидаются и другие подобные приговоры.
Из всего вышеизложенного Ваше Высокопревосходительство изволите усмотреть, что с моей стороны имеется постоянное наблюдение за нераспространением в г.Киеве торговли порнографическими изображениями и виновные лица привлекаются к уголовной ответственности.
Докладывая о сем, имею честь добавить, что из публики, как я убедился, одни уж слишком снисходительно смотрят на торговлю порнографией, а другие слишком строго, считая за порнографию снимки с известных картин, артистов в трико и т.п., что по закону не преследуется».
Дозволенные художественные открытки начала ХХ в.
Никольский привел также данные по тому же вопросу, поступившие от полиции. Они подтверждали, что в Киеве, как и в других крупных городах, «действительно производится секретная торговля порнографией, у нас, главным образом, на Крещатике, каковое зло, при практикующемся способе продажи из-под прилавка или из-за пазухи, вывести крайне трудно, тем более что в распоряжении полиции нет положительно никаких средств и возможности назначать людей исключительно для наблюдения за такой торговлей и задержания замеченных в этом грязном деле лиц».
Оправдавшись перед замминистра, Сухомлинов и впредь курировал дело нравственности в Киеве. Когда, к примеру, в мае 1908 года полиция задержала двух молодых торговцев с целой пачкой пикантных карточек и брошюрами «гнусного порнографического содержания», генерал-губернатор своим распоряжением влепил им по две недели ареста.
Той же политики придерживался и преемник Сухомлинова на посту начальника края – Федор Трепов.
Ф.Ф.Трепов
В феврале 1909 года, когда на Подоле началась очередная Контрактовая ярмарка и порнушники-оптовики из Одессы и Варшавы прибыли с новыми партиями своего товара, Федор Федорович написал киевскому губернатору графу Павлу Игнатьеву, что «указанное зло существует и в настоящее время, причем, между прочим, на нынешней контрактовой ярмарке открыто продаются карманные зеркала, имеющие на обратной стороне изображения нагих женщин. По поступившим ко мне сведениям на днях ожидается поступление в Киев из Варшавы большого количества подобных зеркал и вообще такого же рода произведений. Признавая, с своей стороны, что распространение порнографии оказывает весьма пагубное влияние на общую массу населения, а особенно на учащуюся молодежь, и что борьбы с ним может быть успешна лишь при условии тщательного надзора со стороны чинов полиции, прошу Ваше сиятельство сделать надлежащие распоряжения по сему предмету Киевскому Полициймейстеру, указав ему на необходимость участия в деле обнаружения торговцев порнографическими произведениями чинов сыскной полиции, особенно в тех случаях, когда доставка означенных предметов и торговля ими производится тайно».
Губернатор довел претензии начальника края до сведения исполняющего должность полицмейстера, ротмистра В.Э.Вальтера. Тот переложил недовольство высокого начальства в строки собственного приказа по полиции:
«Поручаю Приставам и Начальнику Сыскного Отделения НЕМЕДЛЕННО принять решительные меры к прекращению торговли в г. Киеве вообще и в нынешнюю контрактовую ярмарку в особенности, произведений безнравственного (порнографического) содержания и привлечении виновных в том к ответственности… Обращение в продаже и за сим порнографических произведений будет отнесено к БЕЗДЕЯТЕЛЬНОСТИ ЧИНОВ ПОЛИЦИИ И НЕМИНУЕМО ОТЗОВЕТСЯ НА ИХ СЛУЖЕБНОМ ПОЛОЖЕНИИ».
В.Э.Вальтер
Казалось бы, тон приказа был достаточно решительный. Но… это распоряжение полицейского начальника было оглашено уже тогда, когда основной поток контрактовой торговли схлынул и порнографические изделия нашли в Киеве своих покупателей. Трудно сказать, что было тому причиной – собственная нераспорядительность Вальтера или какой-то специфический его интерес? Во всяком случае, эта заминка не прошла мимо внимания Трепова, гневно написавшего графу Игнатьеву:
«Как видно из приказа и. д. Киевского Полициймейстера за № 52, распоряжение мое о принятии мер к прекращению продажи в г. Киеве порнографических произведений, изложенное в предложении на Ваше имя от 12 сего Февраля за № 303 и переданное в Ваше управление 14 сего Февраля, было объявлено названным и. д. Полициймейстера лишь 21 Февраля.
Вследствие этого, прошу Ваше Сиятельство указать Ротмистру Вальтеру, что приказы по полиции, основанные на моих распоряжениях, надлежит издавать безотлагательно после того, как такие распоряжения становятся ему известны».
…Власти гнали порнуху в дверь, а она лезла в окно. В 1910-е годы «клубничка» уже густо зацвела в некоторых синематографах, где на специальных ночных сеансах крутили фильмы, доставленные из самого Парижа. Значительное распространение получил сбыт непристойных карточек и брошюр на железной дороге – в киосках и в поездах. В 1912 году по штабу отдельного корпуса жандармов, ведавшего порядком на путях сообщения, был издан специальный циркуляр о недопущении подобных безобразий.
Но, несмотря на все принимаемые меры, пикантная продукция продолжала находить новые и новые пути к жаждущим потребителям. Воистину, власть женских прелестей в тогдашнем обществе проявлялась ощутимее, нежели власть самого государя императора!
Сокращенное изложение данного материала помещено ВОТ ЗДЕСЬ.
В статье использованы материалы Центрального государственного исторического архива Украины в г.Киеве - имеются в виду не иллюстрации! :))
О том, как искореняют порнографию нынешние наши законодатели вкупе с президентом, мы в последнее время оченно наслышаны. А вот об аналогичной борьбе, которую вели местные власти сто и больше лет назад, свидетельствуют старые документы.
Для начала отметим, что прогресс фотографии во второй половине позапрошлого столетия автоматически повлек за собой развитие непристойного фотопромысла. (В дальнейшем то же самое произошло и с кинематографом, как в наше время - с интернетом).
Писатель Александр Куприн, создавший в 1890-е годы галерею очерков «Киевские типы», даже включил в нее отдельным персонажем «поставщика карточек» (СМОТРЕТЬ ТЕКСТ).
А.И.Куприн
Похоже на то, что Александр Иванович вообще был неравнодушен к теме «карточек». В другом своем произведении на киевском материале – знаменитой повести «Яма» – Куприн позволил себе намекнуть на одно из местных заведений, где будто бы изготавливали фотопорнуху. Одним из персонажей «Ямы» был некий Семен Горизонт, ловкий и предприимчивый торговец «живым товаром». Дела привели его в город К. (в котором несложно было узнать Киев). На другой день после приезда «он отправился к фотографу Мезеру, захватив с собой соломенную девушку Бэлу, и снялся с ней в разных позах, причем за каждый негатив получил по три рубля, а женщине дал по рублю».
Наверно, это было приблизительно в таком духе?
Фотографическое ателье Франца Де-Мезера, основанное еще в 1865 году, считалось одним из старейших и известнейших в Киеве. Размещалось оно на Крещатике, имело солиднейшую клиентуру.
Фирменная виньетка на обороте снимков Де-Мезера
Едва ли его владелец был рад подобной литературной «рекламе»! Быть может, Куприн имел к Де-Мезеру какие-то претензии и решил таким ехидным образом ему насолить?!
В «Яме» Куприн изобразил и сценку торговли порнографическими карточками. Тот же Горизонт еще по дороге в Киев свел знакомство с юным подпоручиком из захолустного гарнизона, вырвавшимся в отпуск, чтобы развлечься. Торговец ловко свернул разговор на красоту киевских женщин и на их особо утонченные способы любви. А затем… «Я был холостой, и, конечно, понимаете, всякий человек грешен… От прежних дней у меня осталась замечательная коллекция». Тут в руках у подпоручика оказалась сафьяновая коробочка с невообразимым содержимым. Когда у молодого офицера пошла кругом голова и помутнели глаза, делец без труда сбагрил ему весь набор карточек по двугривенному за штуку.
...Давая портрет «Поставщика карточек», Куприн отмечает: «Полиция почти никогда не трогает его. «Мало ли что делается в узком семейном кружке... Вольному — воля, спасенному — рай. Никто никого не тянет покупать карточки!»» Это было написано в 1897 году. Но в дальнейшем органам правопорядка пришлось несколько активизироваться в этом направлении.
Производство и торговля порнографией преследовались уголовным законодательством Российской империи – так называемым «Уложением о наказаниях».
Статья 1001 «Уложения» гласила: «Если кто-либо будет тайно от цензуры печатать или иным образом издавать в каком бы то ни было виде, или же распространять подлежащие цензурному рассмотрению сочинения, имеющие целию развращение нравов или явно противные нравственности и благопристойности, или клонящиеся к сему соблазнительные изображения, тот подвергается за сие денежному взысканию не свыше пятисот рублей или аресту на время от семи дней до трех месяцев». Законодатели подразумевали под предметом статьи именно порнуху, и ее даже порой называли «статья за порнографию». Хотя при желании можно было подвязать сюда все что угодно; когда-то на основании этой статьи наложили арест на… книгу знаменитого физиолога Ивана Сеченова «Рефлексы головного мозга», также усмотрев в ней «развращение нравов»!
В «Уложении» изготовителей и распространителей порнографии ставили на одну доску. Позже вышел обновленный вариант «Устава о наказаниях», где на мелких торговцев «клубничкой» наложили наказание полегче.
После 1905 года, когда в империи была отменена предварительная цензура, порнушники сразу подняли голову. Поток их продукции стал шире и мощнее. В обществе не могли не обратить на это внимание. И вот войну порнографии в Киеве объявили… черносотенцы.
В ноябре 1906-го Киевский, Подольский и Волынский генерал-губернатор Владимир Сухомлинов получил строгий запрос от вице-министра внутренних дел Александра Макарова.
А.А.Макаров
Впоследствии Макаров стал министром, заняв место убитого Столыпина, и после известного Ленского расстрела 1912 года скандально прославился фразой «Так было, так будет». На рубеже XIX – XX веков Александр Александрович, между прочим, служил в Киеве на посту председателя окружного суда. Так что ему вряд ли был безразличен тот вопрос, по поводу которого он писал Сухомлинову:
«Председательница Женского Кружка Киевского Союза Русского Народа, жена отставного Генерал-Маиора Мария Николаевна Проценко обратилась к ЕЯ ВЕЛИЧЕСТВУ ГОСУДАРЫНЕ ИМПЕРАТРИЦЕ АЛЕКСАНДРЕ ФЕОДОРОВНЕ с прошением, в котором ходатайствует о покровительстве ЕЯ ВЕЛИЧЕСТВА в деле ограничения открытой продажи в гор. Киеве открытых писем, фотографических снимков и изданий безнравственного содержания.
По словам Г-жи Проценко торговля такого рода произведениями в последнее время достигла в означенном городе таких размеров, что представляет собой серьезную опасность для учащейся молодежи.
Вследствие сего и согласно повелению ЕЯ ВЕЛИЧЕСТВА ГОСУДАРЫНИ ИМПЕРАТРИЦЫ, покорнейше прошу Ваше Превосходительство принять самые решительные меры к прекращению торговли означенными произведениями, противными общественной нравственности, и к привлечению виновных в том к законной ответственности».
Сухомлинов был возмущен и потребовал объяснений у губернских властей и у киевской полиции.
В.А.Сухомлинов
Вскоре в генерал-губернаторскую канцелярию поступил рапорт от инспектора типографий и книжной торговли в Киеве статского советника Александра Никольского. Чиновник почтительнейше информировал начальника края:
«Имею честь доложить, что мною произведено расследование по поводу поступившего к Вашему Высокопревосходительству заявления о значительном распространении в г.Киеве торговли порнографическими снимками и т.п. изображениями.
На основании имеющихся у меня данных… я пришел к следующим выводам:
1) торговля порнографическими изображениями в г. Киеве производится, так как, к сожалению, имеется спрос на подобные изображения, но в Киеве торговля эта во всяком случае развита не более, чем в других больших городах;
2) в Киеве ни мною, ни чинами полиции не было обнаружено случаев открытой торговли подобными изображениями и выставки их в витринах. Обыкновенно лица, торгующие порнографией, держат свой товар в кармане и далеко не всем покупателям его показывают, а лишь тем, которые интересуются. Между тем в июне сего года, будучи по делам службы в Петербурге, я на Невском проспекте заметил одного человека, открыто торговавшего самой возмутительной порнографией, когда же хотел задержать его с помощью городового, он моментально скрылся;
3) в Киеве порнографические издания получаются главным образом из Одессы и Варшавы. Торговцы этим товаром приезжают обыкновенно к контрактовой ярмарке. В это время я лично и агенты полиции имеют наблюдение за торговцами открытых писем, и каждый год приходится конфисковать порнографию и привлекать виновных к уголовной ответственности. Впредь таким лицам обыкновенно не разрешается торговля на контрактах. Так, в настоящем году не было совсем разрешено Киевским Губернатором, по моему докладу, торговать открытыми письмами в Контрактовом доме одесскому купцу Хаиму Гальперину, который в 1905 году был изобличен мною в торговле порнографией и 29 апреля 1905 года оштрафован Мировым Судьей 3 участка г. Киева на 25 руб.;
4) распространение порнографии в Киеве, как и других городах, по моему мнению, зависит как от общих причин – любовь публики к различным безнравственным зрелищам и картинам в синематографах; живых фотографиях; оперетках; фарсах и т.п., так и от сравнительно не строгого отношения закона к лицам, занимающимся торговлей порнографией (по 45 ст. уст. о нак. штраф до 25 р.). По этой именно статье мною привлечены к уголовной ответственности (по 45 ст. уст. о нак.) и уже оштрафованы Мировыми Судьями г. Киева: 1) 6-го участка – Василий Гаврилович 5 июля на 5 руб.; 2) 4 участка – Никодим Михей 1 августа на 15 руб.; 3) 4 участка – Ефим Волков 10 августа на 10 руб.; 4) 4 участка – Мария Каплунская 17 августа на 15 руб. и 5) 4 участка – Василий Тулубеев 21 сентября на 10 руб. Ожидаются и другие подобные приговоры.
Из всего вышеизложенного Ваше Высокопревосходительство изволите усмотреть, что с моей стороны имеется постоянное наблюдение за нераспространением в г.Киеве торговли порнографическими изображениями и виновные лица привлекаются к уголовной ответственности.
Докладывая о сем, имею честь добавить, что из публики, как я убедился, одни уж слишком снисходительно смотрят на торговлю порнографией, а другие слишком строго, считая за порнографию снимки с известных картин, артистов в трико и т.п., что по закону не преследуется».
Дозволенные художественные открытки начала ХХ в.
Никольский привел также данные по тому же вопросу, поступившие от полиции. Они подтверждали, что в Киеве, как и в других крупных городах, «действительно производится секретная торговля порнографией, у нас, главным образом, на Крещатике, каковое зло, при практикующемся способе продажи из-под прилавка или из-за пазухи, вывести крайне трудно, тем более что в распоряжении полиции нет положительно никаких средств и возможности назначать людей исключительно для наблюдения за такой торговлей и задержания замеченных в этом грязном деле лиц».
Оправдавшись перед замминистра, Сухомлинов и впредь курировал дело нравственности в Киеве. Когда, к примеру, в мае 1908 года полиция задержала двух молодых торговцев с целой пачкой пикантных карточек и брошюрами «гнусного порнографического содержания», генерал-губернатор своим распоряжением влепил им по две недели ареста.
Той же политики придерживался и преемник Сухомлинова на посту начальника края – Федор Трепов.
Ф.Ф.Трепов
В феврале 1909 года, когда на Подоле началась очередная Контрактовая ярмарка и порнушники-оптовики из Одессы и Варшавы прибыли с новыми партиями своего товара, Федор Федорович написал киевскому губернатору графу Павлу Игнатьеву, что «указанное зло существует и в настоящее время, причем, между прочим, на нынешней контрактовой ярмарке открыто продаются карманные зеркала, имеющие на обратной стороне изображения нагих женщин. По поступившим ко мне сведениям на днях ожидается поступление в Киев из Варшавы большого количества подобных зеркал и вообще такого же рода произведений. Признавая, с своей стороны, что распространение порнографии оказывает весьма пагубное влияние на общую массу населения, а особенно на учащуюся молодежь, и что борьбы с ним может быть успешна лишь при условии тщательного надзора со стороны чинов полиции, прошу Ваше сиятельство сделать надлежащие распоряжения по сему предмету Киевскому Полициймейстеру, указав ему на необходимость участия в деле обнаружения торговцев порнографическими произведениями чинов сыскной полиции, особенно в тех случаях, когда доставка означенных предметов и торговля ими производится тайно».
Губернатор довел претензии начальника края до сведения исполняющего должность полицмейстера, ротмистра В.Э.Вальтера. Тот переложил недовольство высокого начальства в строки собственного приказа по полиции:
«Поручаю Приставам и Начальнику Сыскного Отделения НЕМЕДЛЕННО принять решительные меры к прекращению торговли в г. Киеве вообще и в нынешнюю контрактовую ярмарку в особенности, произведений безнравственного (порнографического) содержания и привлечении виновных в том к ответственности… Обращение в продаже и за сим порнографических произведений будет отнесено к БЕЗДЕЯТЕЛЬНОСТИ ЧИНОВ ПОЛИЦИИ И НЕМИНУЕМО ОТЗОВЕТСЯ НА ИХ СЛУЖЕБНОМ ПОЛОЖЕНИИ».
В.Э.Вальтер
Казалось бы, тон приказа был достаточно решительный. Но… это распоряжение полицейского начальника было оглашено уже тогда, когда основной поток контрактовой торговли схлынул и порнографические изделия нашли в Киеве своих покупателей. Трудно сказать, что было тому причиной – собственная нераспорядительность Вальтера или какой-то специфический его интерес? Во всяком случае, эта заминка не прошла мимо внимания Трепова, гневно написавшего графу Игнатьеву:
«Как видно из приказа и. д. Киевского Полициймейстера за № 52, распоряжение мое о принятии мер к прекращению продажи в г. Киеве порнографических произведений, изложенное в предложении на Ваше имя от 12 сего Февраля за № 303 и переданное в Ваше управление 14 сего Февраля, было объявлено названным и. д. Полициймейстера лишь 21 Февраля.
Вследствие этого, прошу Ваше Сиятельство указать Ротмистру Вальтеру, что приказы по полиции, основанные на моих распоряжениях, надлежит издавать безотлагательно после того, как такие распоряжения становятся ему известны».
…Власти гнали порнуху в дверь, а она лезла в окно. В 1910-е годы «клубничка» уже густо зацвела в некоторых синематографах, где на специальных ночных сеансах крутили фильмы, доставленные из самого Парижа. Значительное распространение получил сбыт непристойных карточек и брошюр на железной дороге – в киосках и в поездах. В 1912 году по штабу отдельного корпуса жандармов, ведавшего порядком на путях сообщения, был издан специальный циркуляр о недопущении подобных безобразий.
Но, несмотря на все принимаемые меры, пикантная продукция продолжала находить новые и новые пути к жаждущим потребителям. Воистину, власть женских прелестей в тогдашнем обществе проявлялась ощутимее, нежели власть самого государя императора!
Сокращенное изложение данного материала помещено ВОТ ЗДЕСЬ.
В статье использованы материалы Центрального государственного исторического архива Украины в г.Киеве - имеются в виду не иллюстрации! :))
