Михаил Кальницкий (mik_kiev) wrote,
Михаил Кальницкий
mik_kiev

Путеводитель по Верхнему городу, раздел 4, часть 2

На другой стороне Владимирской улицы реставрация прошла более счастливо: здесь восстановили замысловатую башенку на углу дома по Владимирской, 40, также в свое время снятую. В этом здании, построенном в 1898 году по проекту городского архитектора Александра Кривошеева для оперного певца Михаила Михайлова, в период гражданской войны жил у своего кузена-венеролога молодой длинноволосый литератор Илья Эренбург.


С открытки начала ХХ в. Дом Михайлова – слева.


Другим крылом этот дом выходит на Золотоворотскую улицу. Ее направление, можно сказать, сложилось еще при Ярославе Мудром, ведь коротенькая улочка ведет прямо от Золотых ворот к Софийскому собору. Здесь обращает на себя внимание усадьба № 6 с нарядным двухэтажным особняком, которую застраивал в 1894 году техник-строитель Андрей Краусс.



В трехэтажном флигеле находились «меблирашки» – недорогая гостиница, носившая имя владельца Евгения Иваницкого. Теперь в усадьбе размещаются общество «Україна» по связям с украинцами за рубежом и редакция газеты «Вісті з України»; на фасаде особняка в пышный лепной декор введена эмблема общества – подсолнух с цветком в виде карты полушария.

Неподалеку стоит четырехэтажный дом № 2-а, построенный в довоенные годы. Но если обойти его справа и войти во двор, то на тыльном фасаде обнаруживаются детали XIX века – наличники окон, карниз.





Искусствовед Мария Кадомская выяснила, что дом построен на основе особняка, возведенного в 1871 году Александром Беретти.

Почтенное здание № 3 по той же улице с обеих сторон стиснуто ординарными строениями, облицованными плиткой.



Оно интересно тем, что в течение нескольких месяцев 1919 года тут находилась так называемая «Театральная академия». В этом творческом заведении с весьма обширной программой училась Наталья Розенель – будущая актриса Малого театра, жена наркома Луначарского и автор мемуаров «Память сердца». Учился тут и Василий Куза, который впоследствии сыграл в знаменитой вахтанговской постановке «Принцессы Турандот» роль принца Калафа, а в 1941-м погиб при воздушном налете немцев на Москву от бомбы, угодившей в театральное здание.


Аккурат напротив этого дома, принадлежащего, как и смежные здания, Государственной пограничной службе, в 2004 году был установлен монумент «Защитникам границ Отчизны всех поколений» (скульптор Ю.Багалика и др.) Над нелепой фигурой казачка, непостижимым образом парящего над чахлым коньком, к нынешнему времени не посмеялся только ленивый!

Скромному, облицованному стандартной плиткой дому на углу Золотоворотской, 8 и Ярославова Вала никак не больше полувека. Однако и он оказался памятником истории.



Мемориальная доска на фасаде (скульптор Галина Кальченко) свидетельствует о том, что здесь прожил свои последние годы Анатолий Петрицкий – замечательный украинский живописец, график, художник театра.

Поблизости, на Ярославовом Валу, 6, находится здание, тесно связанное с украинской литературной и общественной жизнью.



Там размещалась редакция «Рады» – ежедневной газеты на украинском языке, выходившей с 1906 по 1914 год. Издавали ее известные деятели национальной культуры: сначала Борис Гринченко, затем Евгений Чикаленко. В газете печатались писатели Михаил Коцюбинский и Архип Тесленко, поэты Владимир Самийленко и Днипрова Чайка (Людмила Василевская), публицист и критик Сергей Ефремов. В 1909 году редакцию «Рады» посетил Иван Франко. Сотрудниками издания были писатель Степан Васильченко и поэт Павло Тычина, которые одно время жили в этом же доме. В первый год существования газеты секретарем редакции служил Симон Петлюра.

По соседству справа возвышается внушительная постройка, возведенная в 1907 году и увенчанная необычным, как бы плетеным завершением.



Этот доходный дом по Ярославову Валу, 4 когда-то принадлежал врачу Иосифу Гарлинскому, который размещал здесь медицинское заведение под названием «Институт физических методов лечения». Заглянув в подъезд (в последнее время он, правда, находится под охраной), мы убеждаемся в сохранности старинного оформления, где тщательно проработанные детали – лепка, лестничные перила, обработка дверей – складываются в целостный интерьер стиля модерн. Прямо с лестничной площадки можно выйти на верхний балкон, откуда открывается живописный вид на старую часть Киева. И лучше всего с этого балкона видны Золотые ворота.

...Когда на месте улицы Ярославов Вал действительно проходил земляной вал времен Ярослава Мудрого, для каждого впервые прибывающего в Киев было истинным потрясением увидеть парадный въезд в город. Посреди укреплений, за которыми можно было бы спрятать современный четырехэтажный дом, возносился на тридцатиметровую высоту крест надвратного Благовещенского храма с позолоченным куполом. В громадной арке без труда разъехались бы два автобуса. То было подлинно монументальное сооружение, и митрополит Иларион, современник Ярослава, недаром называл в своем «Слове о законе и благодати» эти ворота Великими. Название же «Золотые», очевидно, позаимствовано у древних Золотых ворот в Константинополе (Царьграде), как и название Софийского собора – у Софии Константинопольской. Потом из тех же соображений престижности появились Золотые ворота во Владимире-на-Клязьме – следующей после Киева древнерусской столице. Вместе с тем наименование киевских ворот удачно соответствовало золоченому верху надвратной церкви.

И вот теперь мы можем видеть главный въезд «матери городов русских» в полном его объеме. Правда, здесь не скажешь: «Перед вами памятник древности...»



Посреди небольшого сквера имеет место макет в натуральную величину со встроенной музейной экспозицией, сооруженный к юбилейным торжествам 1982 года по проекту археолога Сергея Высоцкого, реставратора Евгении Лопушинской и архитектора Николая Холостенко. А руины настоящих Золотых ворот спрятаны в новом сооружении, как в громадном футляре. Многие еще помнят эти руины открытыми, менее помпезными, но куда более достоверными.

Разрушила ворота не война, хотя хан Батый и пытался (тщетно) штурмовать их. Долгие годы разорения и запустения Верхнего города сделали свое дело: были утрачены стены церкви, обрушилась часть пролета. Впрочем, въезд еще сохранял некоторую величественность и порой использовался как триумфальная арка. Так бывало во время казацких войн – при вступлении в Киев Богдана Хмельницкого в 1648 году, при вторжении в город через три года польского полководца Януша Радзивилла (в его свите, кстати, находился голландский художник Абрагам ван Вестерфельд, оставивший бесценные зарисовки Золотых ворот с натуры) и вновь при встрече Богдана совместно с московским посольством в 1654-м.


Золотые ворота по рисунку А. ван Вестерфельда.

Даже в начале XVIII века сооружение сохраняло вид ворот и использовалось как пропускной пункт. Однако в середине следующего столетия оно уже представляло собой лишь огрызки двух параллельных стен-пилонов. Простым людям это было непонятно и обидно. Сложилась даже легенда, будто бы при нашествии Батыя некий богатырь Михайлик поддел ворота на копье и увез их прочь из города. Но на самом деле все было куда прозаичнее. В середине позапрошлого столетия военный инженер Даниил Дебоскет, служивший при киевской крепости, доносил начальству, что Золотые ворота «стоят не в надлежащем по инженерным регулам месте» и рекомендовал засыпать их землей, а в более подходящем месте вала пробить новые. Не то, что Дебоскет был варваром – он предлагал определенные меры «для сохранения вида древности», – но все же «подрезание» ворот под контур вала и последующее многолетнее пребывание в засыпанном виде самым плачевным образом сказалось на их состоянии. И когда в 1832 году археолог-энтузиаст Кондрат Лохвицкий вновь раскрыл древние развалины, от них сохранилось немногое. Чтобы спасти от полного разрушения хотя бы эти остатки, их укрепили металлическими затяжками крест-накрест, а восточную стену подперли закругленными каменными контрфорсами. В 1853 году под руководством городского архитектора Николая Самонова бывшие ворота обнесли чугунной оградой.


Золотые ворота. Фото 1870-х гг.

К этому времени древний вал был полностью срыт, и руины стояли посреди обширной площади, как монумент древности. Постепенно их обступили высокие здания. В тогдашнем виде ворота смотрелись вполне масштабно в своем скверике с чугунным фонтаном – первым из серии одинаковых фонтанов, изготовленных в 1899-1901 годах на заводе инженера-предпринимателя Алексея Термена. Однако сегодняшнее воплощение Золотых ворот выглядит на затесненном пространстве более чем странно.


Реконструкция Золотых ворот. Фото ок. 1980 г.

Известны аргументы сторонников весьма приблизительного воссоздания, главный из которых – необходимость сохранения древнего памятника от атмосферных воздействий. Но, право же, затраченные средства можно было использовать для поиска современных защитных средств или надежных пропиточных материалов. А теперь профессионалы-градостроители и реставраторы, глядя на завлекательную игрушку для туристов, на ее странной формы крест, вечно опущенную решетку и глухие бетонные торцы (к нынешнему времени уже облицованные деревом), только разводят руками.

Потом у западного торца Золотых ворот появился еще один «новодел», на сей раз скульптурный. В 1997 году в День Киева состоялось открытие бронзового памятника Ярославу Мудрому.



В многократно увеличенном виде, опять-таки приблизительно, воспроизведена работа скульптора Ивана Кавалеридзе полувековой давности – статуя сидящего князя с моделью Святой Софии в руке. В подлиннике это была даже не статуя, а статуэтка. Памятник изготовили в лихорадочной спешке, ориентируясь только на благоустройство маленького уголка сквера, не продумав как следует ни градостроительных, ни художественных аспектов.

Зато появившаяся рядом с Золотыми воротами год спустя после Ярослава небольшая статуя кота Пантюши (ее прообраз был любимцем работников и посетителей соседнего ресторана «Пантагрюэль»; как рассказывают, бедняга задохнулся из-за локального пожара) пользуется всеобщей симпатией и популярностью. Автор – скульптор Б. Мазур.



Фоном для Золотых ворот и памятника Ярославу служит протяженное четырехэтажное здание по улице Лысенко, 1. Его владельцем и автором проекта (1892) был гражданский инженер Гавриил Позняков; в картушах над правым и левым крылом здания до сих пор видны скрещенные инициалы «ГП». Тут в дворовом флигеле когда-то находились меблированные комнаты Познякова, где на исходе прошлого столетия жил Николай Рощин-Инсаров – замечательный актер драматического театра «Соловцов», любимец киевлян, лучший Чацкий отечественной сцены. Но, к несчастью, его погубила собственная влюбчивость и чужая ревность: в 1899 году Рощина прямо на квартире застрелил муж актрисы Анны Пасхаловой, за которой пытался ухаживать бедный «Чацкий».

Здание по соседству, на Владимирской, 42, сыграло заметную роль в истории украинской культуры.



В 1908 году в полуподвале этого дома открылся «Український клуб» – популярный в городе национально-просветительский центр. Спустя четыре года царские чиновники закрыли его по обвинению в «крамольной» деятельности, но вскоре он возродился в том же здании под названием «Родина». Местные власти воспринимали это слово с ударением на первом слоге, а посетители – на втором, то есть как украинское слово, означающее по-русски «семья». Литературно-художественное объединение «Родина» просуществовало еще несколько лет, хотя в 1914 году, с началом мировой войны, часть клубных помещений была выделена под госпиталь. В начале ХХ века здесь же прошел ряд заседаний Украинского научного общества – прообраза будущей Национальной Академии наук.



На стене дома установлен памятный знак с перечнем знаменитых имен. Тут названы те, кто участвовал в деятельности клуба или был его гостем: литераторы Михаил Коцюбинский, Иван Франко, Леся Украинка, Панас Мирный, Иван Нечуй-Левицкий, актеры Николай Садовский, Мария Заньковецкая, а первым значится композитор Николай Лысенко, бессменный лидер «Українського клуба». Открывали эту доску еще во времена «застоя», поэтому на ней не нашлось места ни для литературоведа и публициста Сергея Ефремова, ставшего жертвой сфабрикованного ГПУ процесса «Спiлки визволення України», ни для матери Леси Украинки – писательницы Олены Пчилки, также подвергавшейся репрессиям, ни для председателя Украинского научного общества, историка Михаила Грушевского. Добавим еще, что в этом здании в разное время жили художник Виктор Васнецов, коллекционер и меценат Василий Тарновский, антрепренерша Киевской оперы Пальмира Сетгофер (хозяйка дома). А в марте 1917-го в этих стенах начинала действовать Украинская Центральная Рада – будущий парламент независимой Украины. Ныне здесь находится издательство «Дніпро».

Бывшая подворотня дома превратилась в застекленный вход на станцию метро «Золотые ворота». Если вы спуститесь двумя эскалаторами на достаточно глубокую платформу, то увидите тщательно продуманное и удачно реализованное оформление, вызывающее разнообразные ассоциации с эпохой Киевской Руси. Особенно любопытно рассматривать десятки мозаичных портретов киевских князей и выдающихся деятелей Древней Руси.


Владимир Мономах. Из оформления платформы «Золотые ворота».

Все это создано по замыслу архитекторов Бориса и Вадима Жежериных (при содействии Николая Жарикова), художников Григория Кореня и Владимира Федько (1989 год); авторский коллектив был удостоен Государственной премии Украины.

По другую сторону Владимирской улицы есть еще одно здание, украшенное мемориальной доской. Скульптор Николай Рапай поместил в медальоне бронзовый профиль Александра Вертинского – знаменитого артиста, неподражаемого исполнителя собственных песен.



Именно в этом доме по Владимирской, 43 он родился в 1889 году и впоследствии посвятил нашему городу стихотворение «Киев – родина нежная». Своеобразное строение с двумя крылечками по сторонам въездной арки и оригинальными балконами, стилизованное под московскую Русь, было построено в 1888-м архитектором Владимиром Николаевым для профессора-экономиста Афиногена Антоновича. Профессор издавал газету «Киевское слово», сотрудником которой был отец Вертинского (потому-то он и поселился здесь). Та же газета напечатала серию очерков «Киевские типы» Александра Куприна. Потом, уже в начале 1930-х, тут размещалось объединение «Коммуна писателей» и при нем литературная студия «Контакт», которой руководил талантливый поэт Николай Ушаков. Сейчас у стены здания развевается флаг Южной Кореи: здесь находится посольство этого государства.

Рядом круто вниз, к Крещатику, ведет Прорезная улица. Название говорит само за себя: еще в середине XIX столетия ее как бы прорезали сквозь крепостной вал эпохи Ярослава. Вскоре вал этот был уничтожен, а название «Прорезная» осталось. И настолько вошло в обиход киевлян, что продолжало употребляться больше полувека, когда улица официально называлась в честь генерал-губернатора Иллариона Васильчикова, а потом еще лет семьдесят, когда она носила имя председателя ВЦИК, большевика Якова Свердлова. Но Прорезная уводит за пределы Верхнего города. А мы продолжаем прогулку вдоль линии укреплений времен Ярослава Мудрого.

(Конец четвертого маршрута)

СТАРОКИЕВСКИЕ СКОМОРОШИНЫ

*****

Когда Золотые ворота еще не были накрыты современным макетом в натуральную величину, их ограждала металлическая решетка, устроенная в 1853 году. Работы по устройству этой ограды на основании присланного из Петербурга проекта производил городской архитектор Николай Самонов. В ходе работ он сумел сэкономить материал, благодаря чему удалось сберечь для казны приличную для тех времен сумму – 399 рублей. Киевская губернская строительная и дорожная комиссия освидетельствовала готовую ограду и нашла, что «все работы произведены прочно и из материалов должного качества», а решетка «в отливке согласна с проектным чертежом и по размерам своим вполне достаточна для прочности». Не забыли упомянуть в заключении комиссии и об иниициативном архитекторе Самонове. Ему, за «неиспрошение в свое время разрешения Комиссии касательно требовавшихся в весе решетки отступлений», объявили строгий выговор.

*****

«Велик был год и страшен год по рождеству Христовом 1918, но 1919 был его страшней». Так писал Михаил Булгаков в романе «Белая гвардия».

А киевская газета «Последние новости» сообщила об эпизоде, произошедшем в первый день 1919 года в винном погребке, куда Булгаков в том же романе приводил Мышлаевского и Карася: «Вчера, среди бела дня, подвергся налету бандитов грузинский винный погреб «Замок Тамары» (на Владимирской, № 43). Грабители скомандовали «руки вверх!» Но киевляне, по-видимому, начинают привыкать к этой стереотипной «команде» грабителей и своеобразно реагировать на нее. От храбрых хозяев «Замка Тамары» грабители в ответ на «руки вверх» услышали: «Убирайтесь вон!» - и выстрелы. Грабители выбежали из погреба и пустились бежать по Владимирской улице. По ним была открыта стрельба. Один из грабителей был задержан, а остальные бежали».


(с) Михаил Кальницкий

ПЕРЕХОД К НАЧАЛУ КНИГИ.
Tags: Путеводитель "Верхний город"
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 14 comments