Михаил Кальницкий (mik_kiev) wrote,
Михаил Кальницкий
mik_kiev

Categories:

Ими восхищались киевлянки

Этот текст – скромный презент дорогим подругам. По случаю Женского дня – про настоящих мужчин!

Вслед за предыдущей записью продолжим сегодня пожарную тему. Не только потому, что, как пел Аркадий Райкин:

Ты ласточка моя,
Ты зорька ясная,
Ты самая моя
Огнеопасная!..


Но и потому еще, что лет сто назад много прекрасных глаз было приковано к отважным людям в форме и медных касках.


Традиционный парад дружины Киевского Вольного пожарного общества. 1909 г.

Наши предки не располагали таким разнообразием реального экстрима, как мы; виртуальных развлечений они, по сути, вообще не знали. Это не значит, что им было так уж скучно: кто гонял адреналин на охоте, кто – за игорным столом, у одних были яхты, у других – скаковые лошади, а третьи отводили душу в регулярных драках стенка на стенку, улица на улицу. Однако то сообщество, о котором я хочу рассказать, сумело добиться удивительного результата: его участники выбрали увлечение, требующее немалой отваги и ловкости, внешне очень эффектное и вместе с тем чрезвычайно полезное для людей и для города.


Едва ли нужно рассказывать, как были опасны для старых, преимущественно деревянных городов пожары. Киев пострадал от них не меньше, чем любой другой город своего времени (достаточно вспомнить катастрофу Подола 1811 года). Еще со средневековой поры, с установления Магдебургского права, здесь ввели пожарную службу. При Николае I система пожарной охраны в Киеве была усовершенствована, в разных частях города появились дозорные каланчи. Согласно «Городовому положению» 1870 года, к компетенции городского самоуправления отнесли вопросы «о принятии мер предосторожности против пожаров». Так что материальная часть пожарной службы Киева в конце XIX века была развита настолько, насколько позволял бюджет города. Местные власти, понятное дело, не игнорировали эту проблему, строили новые помещения пожарных частей, каланчи... Однако их возможности не поспевали за темпами роста застройки и городского населения.

Время от времени «лучшим и красивейшим пожарным в мире», как отозвался Виктор Тиссо о киевских борцах с огнем, приходилось мчаться к месту очередного возгорания, и не всегда их соединенных усилий хватало, чтобы быстро справиться с пламенем. Но они не жалели себя, приводя в восхищение толпы зевак, которые всегда собирались вокруг пожара. В особенности млел прекрасный пол.

Александр Куприн писал в «Киевских типах»:


Александр Куприн

Трудно, чтобы слабое женское сердце не замерло в сладком испуге, когда среди глубокой ночи, с оглушительным грохотом, звоном и треском мчится мимо окон бешеным карьером пожарный обоз. Кровавое пламя факелов колеблется высоко в воздухе и вспыхивает зловещим блеском на медных касках, венчающих темные, неподвижные фигуры пожарных, сохраняющих в этой бешеной скачке какое-то суровое, роковое спокойствие. И в этом спокойствии чувствуется привычная готовность ежедневно ставить свою жизнь на карту.

Среди киевлян было немало решительных ребят, мечтавших поучаствовать в таком экстриме. Тот же Куприн не зря отмечал:

Положительно не ошибешься, если скажешь, что большинство пожарных служит не из нужды, а по призванию. Во всех классах общества есть пылкие, неспокойные головы, которых неудержимо привлекает все исключительное, выходящее за рамки обыденной серой жизни, все сопряженное с ежеминутной опасностью для жизни.

У многих, однако, жизнь пошла совсем по другому курсу, и служить в пожарных частях за весьма скромное жалование для них было нереально. Однако в это самое время по Российской империи распространилась сеть вольных пожарных обществ и дружин, в которых могли участвовать все добропорядочные обыватели. Подобные формирования возникали и раньше, но теперь они действовали в русле широкой организации (в 1892-м было учреждено Российское пожарное общество).

Киевляне тоже включились в популярное движение. Как раз в том же 1895 году, когда появился очерк Куприна «Пожарный», были сформулированы предложения о формировании Вольного пожарного общества в Киеве. Их актуальность вскоре подтвердилась, когда в феврале 1896-го в центре «матери городов русских» сгорел дотла городской театр; только по счастливому стечению обстоятельств обошлось без жертв.


Пожар городского театра в Киеве. Изображение 1896 г.

В марте 1897 года был официально утвержден устав Киевского Вольного пожарного общества, учрежденного «с целью тушения пожаров и вообще противодействия пожарным бедствиям в пределах города Киева и в его окрестностях». В мае того же года оно начало действовать. Членами его стали многие сотни киевлян от 17 лет, в том числе студенты, путейцы, отставные военные; в общество записали весь наличный состав гласных городской думы (освободив их, впрочем, от уплаты членских взносов). А городской голова Степан Сольский, словом и делом помогавший обществу, удостоился избрания его первым председателем. Правда, вскоре он оставил этот пост, удовольствовавшись званием почетного члена.


Степан Сольский

На первых порах умеренных взносов едва хватало на обзаведение активных пожарных-аматоров формой (каски, куртки, пояса, топорики) и элементарным инвентарем. Без своей материальной базы, без своего пожарного депо они могли разве что ассистировать «настоящим» пожарным. Но уже в 1899-м дело сдвинулось. Местные меценаты тряхнули мошной, кое-что подбросило правительство. Город бесплатно предоставил Вольному пожарному обществу участок в 15 соток для депо и служб. Место под него выделили на углу Бульварно-Кудрявской улицы (Воровского) и Обсерваторного переулка (теперь улицы). Правда, в то время это был горбатый глинистый пустырь. Но новые владельцы без особого труда организовали его срытие – просто оповестили население, что любой желающий может брать здесь глину для своих нужд задаром.


Фрагмент плана 1925 г.

Левее территории депо к тому времени уже стоял новый корпус благотворительной детской клиники (амбулатории), построенный в 1897–1898 годах по проекту гражданского инженера Михаила Артынова на средства филантропа Льва Бродского (ныне ул. Воровского, 20).


Фасад бывшей детской амбулатории (теперь президиум Академии искусств Украины)

Можно предположить, что в выборе участка для Вольного пожарного общества определенную роль сыграл именно Лев Бродский – один из «сахарных королей». Ведь он тоже входил в правление общества.


Лев Бродский

К слову, и проект здания пожарного депо (деревянного) поначалу составил тот же Артынов; в августе 1899-го его согласовали губернские власти. Но строить начали все же по другому проекту, составленному в сентябре/октябре того же года гражданским инженером Николаем Яскевичем. На сей раз стены депо должны были стать кирпичными, деревянной оставалась только каланча высотой более 25 метров.


Н. Яскевич. Проект здания Киевского Вольного пожарного общества, 1899 г.

Когда проходила торжественная закладка этого сооружения, произошел, между прочим, малоприятный инцидент. В основание фундамента положили, как обычно в таких случаях, бронзовую доску. На ней указали, что здание начато строительством при таком-то императоре, таком-то начальнике края, губернаторе, председателе общества... И при этом забыли назвать действующего городского голову, почетного члена общества Степана Сольского, – настолько он был скромен и не злопамятен. Конечно, мэра сильно этим обидели, особенно если учесть его заслуги в организации общества. Он даже прослезился: «А старика-то и забыли!» Назавтра к нему пришли с извинениями, но Сольский только вздохнул: «Ничего, я не то уже перенес, перенесу и это». Упомянутый эпизод сохранился в воспоминаниях еще одного из основателей Вольного пожарного общества – киевского адвоката и журналиста Сергея Ярона, вплоть до своей смерти (1913 г.) остававшегося в руководстве общества.


Сергей Ярон

Уже к лету 1900 года работы были завершены. В июле состоялось торжественное освящение. После этого общество перешло в новое качество. Оно обзавелось своими лошадьми (в депо имелась конюшня на 13 лошадей), своим обозом. Теперь уже дозорные на каланче отслеживали возгорания, передавали о них условным сигналом на другие вышки, а тем временем дежурная команда стремительно покидала депо, направляясь к месту несчастья. Впереди всех мчался всадник с рожком, по сигналу которого на пути обоза останавливалось постороннее движение. За ним во весь опор, звоня в колокола (заменитель нынешних сирен), скакали повозки с командой, с лестницами и баграми, с паровым насосом, с санитарами... Общество держало на службе обученных брандмейстеров, трубников, топорников, составлявших костяк команды, а вместе с ними в тушении огня участвовали дружинники-добровольцы. Они тоже проходили регулярный тренаж. Для этого на подворье Вольного пожарного общества была специальная площадка с башней на четыре яруса.


Учения на подворье Вольного пожарного общества.

Со временем выезд общества увеличился. По данным на 1909 год, его пожарная команда включала 65 топорников, 20 охранителей, 5 санитаров. Здание депо было изменено по сравнению с первоначальным проектом: вместо пяти ворот требовалось уже восемь.


Депо и каланча Вольного пожарного общества. Фото начала ХХ в.

Расширение конюшен и «трубных сараев» провели за счет помещений для обслуги. Их перевели в особую пристройку.


Бывшее помещение для обслуживающего персонала общества. Фото В.Галайбы, 1980-е гг.

Чтобы обеспечить все насущные потребности, Вольное пожарное общество нашло источник коммерческого «навара». При нем был создан трубочистно-печной отдел. Этот отдел предлагал всем горожанам профессиональные услуги по прочистке дымоходов, выжиганию от сажи труб и т.п., по самым умеренным расценкам. Вся прибыль шла на обзаведение пожарной команды. Соответственно, материальная база Вольного пожарного общества пополнялась.


Испытание парового насоса. Фото начала ХХ в.


Штурмовая лестница к углекислому огнегасителю Киевской вольной дружины. Фото 1906 г.

Конечно, делу способствовало и то, что в рядах любителей пожарного дела встречались весьма состоятельные люди. В их число традиционно входили мэры. Одним из руководителей общества был городской голова Василий Проценко.


Василий Проценко

Потом бразды председателя принял преемник Проценко на посту киевского мэра – Ипполит Дьяков.


Ипполит Дьяков

Правда, в 1910-е годы председателем общества состоял уже не городской голова. На этот пост избрали Константина Григоровича-Барского – сына киевского предпринимателя, видного губернского чиновника и деятеля земства.


Константин Григорович-Барский

В 1912 году его выбрали депутатом IV Государственной думы. Любопытно, что от той же партии (русских националистов) в Госдуму прошел член правления Киевского Вольного пожарного общества Всеволод Демченко – также земский деятель, известный домовладелец, устроитель киевских мостовых.


Всеволод Демченко

Таким образом, здешние пожарные-аматоры оказались представленными в российском парламенте своей небольшой фракцией!

Кроме того, в правление общества вошли участники страхового бизнеса. Кто-кто, а они были кровно заинтересованы в минимизации потерь от пожара. Вице-председатель Вольного пожарного общества Фаддей Потапович, заведующий трубочистно-печным отделом Петр Гильченко по основной своей профессии занимали видные должности в страховых компаниях.

...Участие добровольцев в тушении огня становилось все более массовым. Свои объединения приверженцев этого дела появлялись на окраинах Киева, при загородных дачах – на Демиевке, Соломенке, в Святошине, Ирпене.



Киевское Вольное пожарное общество высоко держало марку. Сноровка и тренированность любителей не раз блестяще проявилась на практике. Обоз готов был выезжать на пожар буквально через полминуты после подачи сигнала. Довольно часто он прибывал и начинал тушить огонь раньше, чем штатные команды пожарных частей.

Регулярные июльские смотры-парады общества представляли яркое зрелище.


Смотр Вольного пожарного общества. Июль 1908 г.

А здание с каланчой стало частью ландшафта Бульварно-Кудрявской улицы и Обсерваторного переулка, попало на почтовые открытки.


С открытки начала ХХ в. Справа – здание женской торговой школы им. Пелагеи Терещенко (теперь дом учреждений образования по ул.Воровского, 18)

Мало того, оно даже запечатлено в поэзии. Потому что эта пожарная дружина стала одним из самых ярких детских воспоминаний будущего артиста, поэта, исполнителя песен Александра Вертинского.


Александр Вертинский. Фото начала 1910-х гг.

Как известно, Вертинский родился в Киеве (близится 120-я годовщина этой даты). Он оказался внебрачным сыном адвоката и журналиста Николая Вертинского; отец и родная мать Шуры умерли, когда он был еще ребенком. Его приютила сестра матери, муж которой – Илларион Ефимович – служил на Юго-Западных железных дорогах. Мальчику не сладко жилось у приемных родителей: тетка относилась к нему без всякой нежности, часто поколачивала. Сам он рос «трудным подростком», одно время посещал гимназию, потом бросил...

Судя по адресным справочникам, ориентировочно в 1902–1904 годах инженер Ефимович с семейством проживал в доме по Обсерваторному переулку, 5 (теперь на его месте более позднее здание). То есть, буквально в двух шагах от усадьбы Вольного пожарного общества. И Шурка то и дело был свидетелем ошеломляющих выездов дружины. Много лет спустя Вертинский написал, вспоминая каланчу по соседству:

Днем и ночью ходил вокруг нее по маленькой площадке дежурный часовой, и если замечал где-нибудь пожар, звонил в колокол; тогда моментально раскрывались двери, запрягались лошади. Первым выскакивал передовой верхом на коне, а через полторы-две минуты за ним вылетала уже вся команда. В ослепительно начищенных касках, смелая, горячая, способная на любые подвиги, она была неотразимо прекрасной. С лестницей, с топорами и баграми, с особым шиком, едва держась одной рукой за поручни, стояли пожарные. Грохоча, колесница уносилась вдаль, похожая на колесницы римских гладиаторов.

Как я завидовал пожарным! Я мечтал, что когда вырасту, обязательно стану пожарным. А тут еще, как назло, под носом – потрясающий пример. В числе дружинников был один наш гимназист восьмого класса. Красавец парень, высокий, стройный и сильный. Он казался мне настоящим героем. В детстве сам с собой я играл только в пожарных. Учтя мои восторги, один сообразительный пожарный продал мне поломанную медную каску, собственно говоря, полкаски — за рубль, который я в тот же день украл из комода тетушки! Это была большая по тем временам сумма денег — выпороли меня здорово.


Как мы знаем, Александр Вертинский так и не стал пожарным – свою мировую славу он приобрел на другой стезе. Вернувшись после долгих лет эмиграции, он еще не раз оказывался в послевоенном Киеве.


А. Н. Вертинский. Фото 1950-х гг.

Здесь, прямо на бланке ресторанного счета, Александр Николаевич написал известное стихотворение «Киев – родина нежная». Заканчивалось оно словами:

Я брожу по родному городу,
Как по кладбищу юных дней,
Каждый камень я помню смолоду.
Каждый куст – вырастал при мне.

Здесь тогда торговали мороженым,
А налево – была каланча...
Пожалей меня, Господи Боже мой!..
Догорает моя свеча!..


Понятно, что имелась в виду та самая каланча.


Каланча Вольного пожарного общества. Фото начала ХХ в.

Но Вертинский не зря написал «была». Каланчу из своего детства он уже не застал.

После революции депо Вольного пожарного общества было национализировано. В 1920-е годы оно использовалось наравне со всей общегородской службой. Но затем его команду перевели в другое, построенное в 1927–1928 годах, помещение, лучше приспособленное для пожарной охраны Лукьяновки и Шулявки, – на Лагерной улице (ныне Маршала Рыбалко).


Пожарное депо на Лагерной ул. Фото 1932 г. Теперь – технический центр; каланча утрачена

В старом здании осталась служба трубочистов. Каланчу разобрали. А когда большинство домов перевели на центральное отопление, бывший пожарный комплекс на Воровского и Обсерваторной отдали под торговлю. Еще на нашей памяти здесь была специализированная комиссионка.


Фото В. Галайбы, 1980-е гг.

В 1989 году остатки депо Вольного пожарного общества снесли. Защитников старинной архитектуры убеждали, что это произошло ради благого дела: место отошло под строительство корпуса детской урологической больницы. Однако больным детям разрушение исторической постройки не принесло никакой пользы. Потому что свыше десяти лет назад строительство больницы замерло без движения.



В прошлом марте, к слову, архитектурная фирма Сергея Бабушкина вынесла на градсовет варианты проекта застройки этого места. Предлагалось разобрать долгострой и соорудить новое больничное здание, а в придачу к нему – офисный корпус этажей так на 25.




Варианты проекта. С сайта archunion.com.ua

Трудно сказать, чем дело кончится. Но покамест не хочется об этом думать. Хочется радоваться весне и поздравить милых наших дам с прекрасным праздником!

(с) Михаил Кальницкий
Tags: пожарные, фото Киева
Subscribe

  • обшарпанный окружной город

    Одна из моих любимых серий киевских видовых открыток - фотооткрытки издания Прессфото Киевского фотокомбината (в объединении "Украинфильм"). Они…

  • Француз о киевских пожарных

    С отрывками из книги путевых впечатлений французского писателя Виктора Тиссо "Россия и русские" многие знакомы по моим переводам в "Газете…

  • и снова кинозагадка

    На сей раз в качестве гимнастики ума и памяти для любезных френдов предлагаются кадры из удивительного фильма Дзиги Вертова (Дениса Кауфмана)…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 31 comments

  • обшарпанный окружной город

    Одна из моих любимых серий киевских видовых открыток - фотооткрытки издания Прессфото Киевского фотокомбината (в объединении "Украинфильм"). Они…

  • Француз о киевских пожарных

    С отрывками из книги путевых впечатлений французского писателя Виктора Тиссо "Россия и русские" многие знакомы по моим переводам в "Газете…

  • и снова кинозагадка

    На сей раз в качестве гимнастики ума и памяти для любезных френдов предлагаются кадры из удивительного фильма Дзиги Вертова (Дениса Кауфмана)…